Человек редко является тем, кем он себя называет. То, что мы обычно принимаем за «я», в значительной степени состоит из образов, воспоминаний, ролей и представлений, сложившихся в течение жизни. Это не сущность личности, а её содержимое.
Сознание по своей природе направлено. Оно всегда на что-то обращено. Мы становимся тем, с чем наше внимание длительно и бессознательно отождествляется. Если сознание постоянно погружено в образы насилия, страха, власти или разрушения, психика постепенно принимает их форму. Но это не потому, что человек «плох», а потому что он отдал себя определённым содержаниям бессознательного.
Так называемый «тёмный» человек — это не особый тип людей, а человек, чьё сознание захвачено теневыми образами. Его мир состоит из тех символов, которые он впустил внутрь: новостей, фантазий, страхов, жажды власти или удовольствия. Но сам по себе он — не тьма. Он — сознание, потерявшее дистанцию от того, на что оно смотрит.
Точно так же человек, которого называют «светлым», — это не избранный. Это человек, чьё внимание устойчиво направлено к образам целостности: природе, детству, смыслу, религиозным символам, внутренней тишине. Он не стал иным по сущности — он лишь иначе организовал своё внутреннее пространство.
Важно понимать: мы не тождественны тем образам, которые переживаем. Мы — то, что их вмещает.
Современный человек, особенно молодой, во многом является продуктом визуальной культуры. Экран стал главным источником образов, а образы — главным архитектором психики. Ребёнок становится тем, с чем его сознание выросло. Не потому, что он слаб, а потому что психика формируется через идентификацию. Поэтому ответственность взрослого — не в контроле, а в осознании того, какие символы он предлагает вместо других.
Человек не является телом, но и не существует вне тела. Тело — это сцена, на которой разыгрываются психические драмы. Сознание смотрит через тело, но не сводится к нему.
Если человек сознательно входит в образ — будь то образ матери, героя, воина или любящего — он может заметить, как меняется его внутреннее состояние. Это показывает, насколько подвижна наша идентичность. Мы легко становимся тем, с чем себя отождествляем. Но это ещё не означает, что мы нашли своё истинное «я».
Все эти образы — маски. Юнг называл их персонами. Они необходимы, но опасны, если мы принимаем их за себя. Истинная задача заключается не в том, чтобы выбрать «правильный» образ, а в том, чтобы осознать: я — не образ, а сознание, которое способно их носить.
Когда человек переживает это различие, начинается процесс индивидуации. Он больше не растворяется в ролях, состояниях или фантазиях. Он может входить в них и выходить из них, не теряя центра.
Можно предложить простое упражнение: направить внимание не на конкретный образ, а на переживание внутреннего тепла, связности, принятия. Не как мистическую сущность, а как психологическое состояние. Когда человек перестаёт искать любовь вовне и переживает её как внутреннее качество, исчезает тревога, ожидание, зависимость. Сознание становится собранным.
Это не делает человека всемогущим. Но делает его менее обманчивым для самого себя. Внешний мир теряет власть диктовать, кем ему быть. А ум — как собрание старых образов — перестаёт управлять личностью автоматически.
Многие никогда не выходят за пределы социальной роли и образа «я». Но даже если один человек осмелится усомниться в том, что он — лишь то, что о себе думает, — этого достаточно, чтобы процесс начался.
И тогда человек обнаруживает:
он не исчезает, когда отпускает образы.
Он, наоборот, впервые становится целостным
Комментариев нет:
Отправить комментарий